Это - одни из самых последних - фотография Виктора Цоя (автор
И.Гневашев) и статья о нем (автор М.Михайлова), опубликованные в
журнале "Телевидение и радиовещание", номер 8, август 1990 года.
Звезда, которая греет
У каждого времени свои герои. Говорят, раньше были - поэты, адво-
каты, на худой конец - певцы. Оперные. Теперь - иное. Экстрасенсы,
депутаты...
И - звезды. Эстрадные. И хоть известно из астраномии, что звезды
не греют, звезда эстрады - должна греть! Иначе зачем она?
Свою первую песню Виктор Цой написал в 18 лет. В 19 - впервые
вышел на сцену. Сейчас ему - 29.
Группа "Кино", которой Цой руководит и солирует в ней уже около 10
лет, за все годы почти не изменилась внешне. Мы ведь привыкли вос-
принимать ансамбль в целом - как одного человека. И хотя группа
всегда предполагает присутствие солиста и он является ее "фасадом",
- коллектив есть коллектив. Если солист полностью "совпадает" с
другими участниками, - все нормально, и фотография ощущается как
целое, если нет - изображение распадается: и взгляд, и слух цепля-
ются лишь за яркие побрякушки костюмов.
"Кино" - наш групповой портрет в интерьере времени. Так и стоим
все (с Виктором Цоем в центре) на сцене, незаметно для себя пере-
бравшись из зала, и пытаемся объяснить что-то.
Чаще всего мы забываем, что песня - еще и слова. Песни Цоя - это
слова и музыка на равных. Хорошие слова и хорошая музыка. Только
немного страшные слова. Помните, "Мы хотели песен, не было слов.
Мы хотели спать, не было снов. Мы носили траур, оркестр играл туш"?
Оркестр всегда играет туш, когда человеку грустно, потому что
музыку заказывает тот, кому не известно, что такое грусть и сом-
нения. Это - закон, и стоит ли удивляться такому несовпадению.
Песни Цоя - это слезы, когда играют туш.
Когда говорят о роковых певцах, ставя (и правильно!) ударение в
слове "рОковый" на первое "о", мне хочется исправить - роковЫх.
РоковЫх. Знаю, что это - другое, и все же настоящие рОковые певцы
- роковЫе! Они ничего не могут исправить в судьбе - как сложилось,
так сложилось, - но они плачут с нами вместе о нас, и за то
спасибо.
Закрой за мной дверь, я ухожу...
И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет,
Тебе найдется место у нас,
Дождя хватит на всех.
Посмотри на часы, посмотри на портрет на стене.
Прислушайся, там за окном
Ты услышишь наш смех...
Нет, так поют не рОковые, так поют роковЫе!
...Конечно, певец - всегда актер. Иначе ничего не вышло бы на
сцене. Может, и вышло бы, но до зала не дошло. Цой - доходит до
зала. И это еще слишком мягко сказано. Те несколько фильмов, в
которых снялся Виктор (сначала документальные "Йа-хха", "Рок",
потом художественные - "Асса" и "Игла"), еще раз убеждают: плохой
актер не может быть хорошим певцом. Или: хороший певец - плохим
актером. Не знаю уж, как вернее сказать.
На концерты Цоя ходят разные люди. Здесь и возраст, и все прочее,
что имеют в виду, когда говорят "разные". Я - из поколения, для
которого Цой был первым настоящим певцом, говорящим с ним на одном
языке. Да, у него лицо не очень доброго человека. Да, он не слиш-
ком стремится понравиться. Но посмотрите, как ему больно! За эту
боль - настоящую, не сценическую - прощают многое.
А почему, собственно, он должен быть лучезарным? Есть другие, они
светят... Цой - греет. Хоть иногда кажется, что от его песен ста-
новится еще холоднее. Потерпите немного, превозмогите первую боль
- песни Цоя несут исцеление от наших душевных недугов, потому что
называют все своими именами: "Постой! Не уходи! Мы ждали лета -
пришла зима. Мы заходили в дома, но в домах шел снег. Мы ждали
завтрашний день, каждый день ждали завтрашний день. Мы прячем глаза
за шторами век. В наших глазах крики "Вперед!", в наших глазах
окрики "Стой!"
Конечно, лучше бы об этом не петь. И не поют. Цой - поет, потому
что пришел на сцену именно ради этих песен.
Я иногда думаю: за что мы любим певца, актера? И додумалась: больше
всего раздражает нас... похожесть его на обычного человека! Чем
больше он такой же, как мы, - беспомощный, злой, задерганный, -
тем больше мы его не любим. Нам хочется другого: уменьшительного
имени, яркого наряда, два прихлопа - три притопа по поводу неудач-
ной любви, которая, конечно же, завтра превратится в неземную
страсть, как показывали недавно в видеоклипе... Хочется, хочется
красивой жизни. Не жить самому - так хоть посмотреть.
Мы очнемся - не знаю, как скоро, но очнемся - и не будем подгляды-
вать в замочные скважины телевизора на "красивую" жизнь. И чтобы
скорее очнуться, слушайте Цоя. Ему не хочется всем нравиться. И мы
любим его - за это.